* * *
В Житомирській області новим брендом може стати ягідництво
* * *
Рамос тренеру Севильи: «Да здравствуют мужики с яйцами»
* * *
1917 року народився Ніколас Орешко —найстаріший живий кавалер Медалі Пошани(США) у 2011-2013 р, українець
* * *
Завод ім.Малишева спростував інформац.про розірвання контракту з Таїландом і готує передачу чергової партії«Оплотів»
* * *
знаєте тих дур, які ревнують хлопця до всього, шо рухається і нє? то я))))) якби могла, ревнувала б і до себе
* * *
Не бажаєш оглухнути - вдавай із себе глухого. © Кен Кізі. "Над зозулиним гніздів’ям"

ВРАТА ВЕЧНОСТИ

14:57 17.08.2007

 

Это не было замком в буквальном смысле слова, и, пожалуй, было бы трудно дать точное описание данному месту. Мерцающие клубы, напоминающие огромные туманные шары, густо-розовые внутри и бархатно-золотистые ближе к «краям», они медленно кружили в очень белом пространстве, которое даже не излучало сияние, а скорее являлось им самим, исходным и изначальным Светом.

Где-то ближе к центру (если такое понятие вообще применимо к пространству), шары перекрывали друг друга, образуя призрачный силуэт, словно легкую мерцающую дымку, которая и звалась Замком.

…По длинному коридору Замка неторопливо продвигались три силуэта. Свернув за угол, они оказались в просторном светлом зале, и узкая ковровая дорожка вела к высокому трону, на котором сидела миловидная женщина в тяжелом белом плаще.

Три существа, остановившись, низко поклонились, и женщина окинула их быстрым взглядом. Одинакового роста и в одинаковых легких сутанах, они, тем не менее, разительно отличались друг от друга. Один – пожилой старец с длинной седой бородой и задумчивыми карими глазами. Несмотря на свой возраст, он двигался безо всякого труда. Рядом с ним стоял худощавый статный юноша с немного длинноватыми темными волосами и живыми черными глазами. Третий силуэт оставался силуэтом – некое прозрачное подобие человека без видимых черт – казалось, множество людей сменяли друг друга в этом странном теле.

Старец сделал шаг вперед и сказал:

-Приветствую тебя, Истина! Разреши наш спор – где начинается Вечность?

Огромные глаза женщины стали ярко-синими, словно бездонное летнее небо. Взмахнув длинными черными ресницами, она отрицательно качнула головой. Старец тяжело вздохнул.

- Да, я знаю. Не твое это предназначение – решать, кто прав, а кто виноват, но, Истина, что нам делать, если мы не знаем, где правильный ответ на наш вопрос? Как мы будем нести весть твою во все Вселенные?

Женщина на троне не шелохнулась, и лишь глаза ее потемнели.

Молодой мужчина, обернувшись к старцу, негромко заметил:

- Ну, что ж, в одном я был прав, не так ли, Прошлое? Истина предоставляет нам самим решить эту проблему.

- Да, ты был прав, Настоящее. Но мы сможем угадать решение проблемы по намекам Истины, - и он обернулся к третьему изменчивому силуэту: - Что скажешь, Будущее? Попытаемся?

Третья фигура кивнула, и три пары глаз устремились на трон. Истина взглянула на них пронизывающим всепроникающим взглядом. Ставшие черными глаза мгновение не мигая смотрели перед собой, потом в них появился слабый огонек, рассыпавшийся на искры. Секунду те оставались недвижимы, затем одна из искр ярко вспыхнула, маленькие огоньки снова собрались воедино и свет померк. Но вот короткое видение прекратилось, два зеркала души вновь стали ясно-голубыми, и Истина чуть устало закрыла глаза.

Три фигуры напряженно молчали, пытаясь разгадать тонкий намек.

- Темное пространство, вспышки искр – это, должно быть, Космос и звезды, одна из Вселенных, - задумчиво проговорил Прошлое. – Только вот какая?

Настоящее вскинул голову и быстро кивнул:

- Да, ты прав. Я думаю, это Вселенная в седьмой параллели. Именно там сейчас так расположены звезды. Но на какую планету намекала Истина?

- Я знаю, - зажурчал далекий голос Будущего – казалось, говорит сразу несколько человек. – Это планета носит название Земля. Она расположена в том месте – это во-первых. А во-вторых, она наполнена такой атмосферой, что солнечный свет, преломляясь сквозь нее, создает иллюзию голубого неба. Именно такими стали глаза Истины в последнее мгновение, верно?

Три существа, низко поклонившись Истине, направились к выходу.

Артекс… Он научился путешествовать во времени и видеть уже погибшие цивилизации. Прошлое превратилось для него в открытую книгу, которую он с легкостью листал. Он мог бы даже изменять прошедшие события по своему усмотрению, но слишком долгим и трудным было обучение, и кроме власти над прошедшим оно дало ему особую мудрость. Порою Артекс задумывался, откуда взялся первый толчок, кто дал ему энергию и направил по тому пути, по которому он пошел? Кто дал ему власть над прошлым? Ответа на этот вопрос не было.

Бионий… Он подумал однажды: «Не так-то просто взять из настоящего мгновения все то, что оно дает тебе». Это и стало отправным пунктом всей его дальнейшей жизни, однако лишь по прошествии многих лет он добился того, о чем подумал когда-то. Его прозвали колдуном – он умел делать то, что другим казалось чудом. Порою Бионий пытался объяснить, что он всего-то лишь находится здесь и сейчас, а не переживает из-за того, что случилось когда-то или из-за того, что может произойти в будущем. «То, мимо чего вы пройдете, глубоко задумавшись о своих бедах или радостях, я замечу и сумею использовать. Здесь нет чуда» - говорил Бионий. Но людям было проще называть его колдуном или волшебником.

Вандер… Он никогда не думал раньше, что будущее может быть видно ему столь отчетливо. Но постепенно исчезала даже тончайшая пелена, скрывающая от него грядущее. Теперь все представало перед Вандером в виде четкой картинки, стоило ему лишь слегка напрячь внутреннее зрение. Правда, картинка эта была довольно изменчивой, всегда существовало несколько вариантов исхода события – некоторые практически неосуществимые, но они все же существовали. «Наверное, это одна из причин, по которой я не хочу делать предсказания, - порою размышлял он. – Никогда нельзя быть уверенным, какое из ответвлений даст росток жизни».

 

***

…Прошлое, Настоящее и Будущее снова собрались перед троном Истины.

- Мы нашли троих подходящих поселенцев на планете Земля, - заговорил Прошлое на правах старшего. – Одному из них я дал власть над прошлым, Настоящее даровал другому власть над своим временем, а Будущее научил третьего предвидеть грядущее. И теперь мы просим тебя, о Истина, помочь нам определить, кто из них сумеет проникнуть во Врата Вечности. Открой перед ними свои Врата. Тот из них, кто первым найдем путь туда, и ответит на наш вопрос.

Истина медленно закрыла глаза, давая свое согласие.

 

***

Артекс уходил все дальше и дальше в прошлое, надеясь среди легенд древности обнаружить хоть малейшую зацепку к тому, где же могут находиться Врата Вечности. «Быть может, они в Атлантиде?» - размышлял он, отправляясь на давно исчезнувший материк.

…В это самое время Вандер напряженно вглядывался в будущее, стараясь увидеть, откуда начинается путь в Вечность. Но там были лишь далекие отголоски разнообразных событий. «Если даже в будущем нет ответа на этот вопрос, то, должно быть, Вечности нет и это лишь абстрактное понятие, - расстроено размышлял он. - Ведь по идее Вечность должна быть именно в будущем – на то она и вечность…».

Бионий получил странное, непонятное задание – пройти сквозь Врата Вечности - в тот момент, когда сидел у реки.

- Врата в Вечность? – задумчиво проговорил он, глядя на гладкую поверхность воды. Подняв голову, он сосредоточился, пытаясь отогнать все лишние мысли и оставить только то, что касается настоящего момента. По реке плавно плыли дикие утки, деревья низко клонились к воде, а небо было пронизано яркими солнечными лучами. Бионий радостно улыбнулся.

 

1. А вот ведь они, Врата в Вечность, - сказал он и вдруг словно растворился в пространстве.

 

***

…Прошлое, Настоящее и Будущее благодарно поклонились Истине.

-Что ж, теперь ясно, что Вечность начинается в каждый момент жизни, здесь и сейчас, то есть в настоящем, - промолвил Прошлое.

Истина чуть улыбнулась, и во взгляде ее замерцали загадочные огоньки. Казалось, она хотела сказать, что разгаданная тайна – всего лишь одна из множества загадок, таящихся в Вечности…

 

 

В Е Ч Н О С Т Ь   У   Н А Ш И Х   Н О Г!

 

 

Другой мир… Да, это был совершенно другой мир с иной скоростью течения времени: минута здесь равнялась полувеку на Земле.

 

***

Среди золотистых туманов стояли двое.

ОНА смотрела на него со страданием.

- Ты уезжаешь… - глухо прошептала ОНА, и слеза против воли скатилась по ЕЕ щеке. Удивительно, но эта слеза непостижимым образом пересекла пространство-время и, коснувшись нашей Земли, превратилась в лунный камень. Почему в лунный? Просто слеза успела впитать в себя призрачный лунный свет, прежде чем стать материальной.

 

***

…В этот миг на Земле по пыльной дороге беззаботно шел юноша, Артур, он был молод и полон надежд. Вдруг что-то с легким звоном упало у его ног. Артур с любопытством нагнулся и удивленно коснулся непонятного предмета. Это был крупный, имеющий форму слезы, камень. Полупрозрачный, с огоньком внутри.

- Будто маленькая луна… - неслышно прошептал юноша. Заглянув в камень, он тут же ощутил исходящую от него печаль и тоску. Вздрогнув и не смея более касаться неожиданной находки, Артур неуверенно отошел в сторону и продолжил свой одинокий путь.

 

 

***

- Ты ведь вернешься? – с невольной надеждой спросила ОНА, взяв его за руку.

ОН улыбнулся: «Конечно, я не могу не вернуться – я же люблю тебя…».

ОНА облегченно вздохнула и вдруг радостно, весело рассмеялась. Чистый смех её, достигнув материальной Земли, превратился в ярко-зеленый камешек – изумруд. А ОНА ощутила счастье: ОН вернется, ведь ОН обязательно вернется!

 

***

…Артур прожил долгую и трудную жизнь. Одним теплым и светлым днем, прогуливаясь по пыльной дороге, усталый, с потухшим взглядом, он неожиданно остановился, вспомнив одно из событий своей юности:

- Я ведь уже был тут, лет пятьдесят назад, и нашел странный камень… Полный печали и тоски… - пробормотал Артур.

Взгляд его упал на землю, и Артур с удивлением заметил, как что-то блеснуло в пыли. Он с трудом нагнулся и растерянно поднял небольшой прозрачный ярко-зеленый камешек. Тепло и надежда исходили из его изумрудной глубины. Артура охватило странное теплое чувство. Он поднял голову и вгляделся в плывущие по чистому небосклону легкие перистые облака. НАДЕЖДА…

- Нет тоски холодного камня, есть вера и надежда, - с благоговением прошептал он.

Все еще будет… В е ч н о с т ь у н а ш и х н о г!

 

 

С Т И Х И Я

 

Штиль

 

Солнце с ласковой силой озаряет пляж. Чуть поодаль под длинным навесом, завешенным старой, кое-где порванной, мешковиной, на подстилках сидят в пляжных костюмах разморенные люди. Кое-кто бродит по песку вдоль берега, стремясь побыстрее приобрести знаменитый морской загар, другие живо рассматривают ракушки, с щедростью насыпанные под навесом. Каких тут только нет! Большие, белые… Узкие, витые… Средних размеров с продольным кружевным и кремово-шоколадным оттенком внутри… Некоторые с обломанными краями, другие целые, а иногда встречаются просто разноцветные осколки… И за всем этим наблюдает удивительно спокойное, будто сонное, море.

О чем думает море? О чем думает оно вот сейчас, такое огромное, благостное? Часть морского пространства огораживают буи, и как раз тут пролегла солнечная дорожка. И отчего люди так редко восхищаются солнечными отблесками на морской ряби?

У горизонта, там, где солнце продолжило свой путь, на бесконечной голубой поверхности мерцают, словно драгоценные камни, яркие искры, сливаясь с точно таким же ясным прозрачным небом. А в стороне море, не озаренное солнечными лучами, отличается от неба разительнее, но от этого солнечная дорожка еще больше притягивает глаз.

Иногда над морем проносятся белоснежная чайка или буревестник, отражаясь в кристальной воде. А море, отталкиваясь от берега, что-то тихо шепчет…

Жаль, что я не знаю твой язык, бесконечное, прекрасное море…

 

 

Шторм

 

 

Кто никогда не видел шторм, тот никогда не видел и моря – моря, неистово выражающего свои сокровенные чувства…

Помните ли вы такие дни, когда небо голубоватое, а у горизонта – бледно-сиреневое?.. Когда душит жара и волосы раздувает немилосердный ветер, а море, проснувшись, живет в своем особом образе – в шторме?

Оно, взбудоражив дно, приобретает буро-зеленый оттенок, восстает из себя сердитыми буграми и, с шипением вырываясь на свободу, пенящимися концами обрушивается на берег.… Либо на препятствие, стоящее на его пути. Этим препятствием вполне можете стать и вы.

Далеко у горизонта море тоже бушует. Просыпаются бугры, поднимаются и, пенясь, изгибаются, словно длинными пальцами стремятся что-то достать со дна. И везде пена, а море, издавая громкий протяжный рев, отталкивается от берега, облегченно вздыхая. И если выходишь из моря, то при виде быстро ускользающей с берега обратно в свои недра волны слегка кружится голова.

Нет, если ты не видел шторм, ты не видел и моря, а значит и величайшую из стихий…

Я   Н Е   В Е Р Ю   !

 

 

Часть первая: «Штора»

 

Это был очень большой стол, расположенный около окна. А само окно скрывалось за плотной темной шторой, которую никогда не раздергивали. На столе на выстроившихся в ряд спичечных коробках, повернувшись маленькими спинками к окну, сидели в ряд небольшие пластилиновые человечки. Некоторые из них расположились чуть поодаль на других коробках, не входивших в этот длинный мирный ряд, и с благоговением смотрели на штору. Их называли верующими в Солнце.

Человечки никак не могли объяснить существование шторы: «Зачем она? Что за ней находится?» – порою спрашивали они себя самих и выдвигали разнообразные версии и гипотезы.

- Там - солнце... - ответила однажды на их вопрос ласточка, случайно залетевшая к ним в комнату. - Солнце освещает весь огромный зеленый мир!

- А зачем оно нам? Ведь у нас есть лампа! - указал тогда один из человечков на большую настольную лампу, которую изредка включали. – И нашего мира нам вполне хватает!

Ласточка рассмеялась: «Солнце - другое! И зелёный мир совсем иной! Не лишайте себя его!». И она улетела.

А человечки принялись спорить о том, действительно ли есть мир там, за шторой. Наконец один из них, Чар-Дар, сказал: «Послушайте! Ведь возможно, что шторы нет, и никогда не было. А раз шторы нет, то нет и Солнца. И мира зеленого нет. Есть только лампа. Она освещает нас».

Маленькие человечки обрадовались, что все так просто, взяли спичечные коробки и расселись на них, повернувшись спинами к шторе. Однако не все согласились с теорией Чар-Дара и устроились чуть поодаль лицом к шторе, стараясь сквозь плотную занавесь разобрать – какое оно, Солнце?

 

 

Часть вторая: «Гибкие человечки»

 

- Ты кто? - осведомился один из пластилиновых человечков, весьма важная персона, грозно глядя на стоящего перед ним незнакомца. - Зачем ты пришел?

- Я - Пластик, пластилиновый человечек, - спокойно отозвался тот. - Хочу рассказать кое-что интересное. Я видел Солнце.

У человечков, находившихся поблизости, изумленно расширились глаза-щелочки. Это было довольно трудно для них, таких жестких, им с трудом удавалось делать малейшие движения. Находясь все время в тени, пластилин их тел затвердел, будто превратившись в камень.

А Пластик продолжал: «Солнце такое прекрасное! Оно большое и светит очень ярко! А вокруг – голубой простор!. А еще я видел...»

- Стой, прекрати! – повелительно прервал его человечек. - Где ты увидел все это?

- Я зашел за штору и там увидел Солнце и огромный мир! – пожал плечами Пластик - Вот и все.

- Нет, не все. Шторы не существует, - человечек махнул рукой, желая, чтобы остальные поддержали его.

- Существует. Обернитесь, посмотрите внимательно - и вы увидите штору. Она есть!

- Ты говоришь глупости! - рассердился тот. - Шторы нет и всего, что за ней, тоже! Уходи отсюда!

Пластик вздохнул и побрел прочь, грустно размышляя о том, что его даже не дослушали до конца. А ведь он хотел поведать столь многое! Идя в задумчивости вдоль длинного ряда коробков, он был поглощен собственными горькими мыслями и не замечал обращенных на него изумленных взглядов. А изумляться было чему - Пластик шел быстро, грациозно и легко, словно пластилин, из которого он был сотворен, совсем недавно разминали ловкие человеческие пальцы. Как ему удалось сохранить подобную гибкость?

- Привет, - услышал Пластик голос позади себя. Он обернулся и заметил человечка, с мольбою глядевшего на штору, человечка, который, подобно другим, тоже словно окаменел. «Они утратили тепло...» - с печалью подумал гибкий человечек.

- Привет, - ответил Пластик и присел рядом на спичечный коробок.

- Скажи, - человечек обернулся к нему. - Ты веришь в Солнце и Зелёный Мир, скрытые за Шторой?

- Я не только верю, я – знаю, я видел Солнце!

- Ка-а-ак?! – испуганно ахнул тот. - Где ты видел Солнце?!

- Я зашел за штору и там увидел Солнце. Почему вы все боитесь узнать что- то новое? Увидев Солнце, я восхитился им! А один раз я видел, как Солнце накрыла густая пелена. Но везде все равно было светло. Солнце освещало все даже сквозь пелену. А еще я видел множество ярких точек вокруг, когда само Солнце куда-то спряталось, и везде было темно. Но потом оно вновь показалось. Я так хотел, чтобы все-все увидели Солнце! Есть еще столько вещей, о которых стоит узнать!

- Прекрати! - в страхе закрыл лицо руками человечек. - Я не могу тебя слушать. Все, что ты рассказываешь - грех! Нужно просто жить и надеяться на лучшее.

- Но ведь ты все равно смотришь на Солнце, - устало произнес Пластик. - Только сквозь штору!

- А может, штора для того и существует, чтобы сквозь нее смотреть на Солнце?! - дрожа, спросил человечек.

- Нет! – сердито отрезал Пластик. - Штора нужна лишь для того, чтобы ее можно было раздернуть! А когда смотришь сквозь штору на Солнце, ты уменьшаешь его величие. Нужно видеть Истину!

Однако убеждать его было бесполезно, человечек продолжал в ужасе глядеть на своего гибкого собеседника. Пожав плечами, Пластик поднялся на ноги, и устало побрел к шторе. Около нее он остановился и, обнаружив небольшую группку человечков, поспешил к ним.

- Вы тоже видели Солнце? - с надеждой поинтересовался он, заметив у них необычную для иных человечков гибкость и плавность движений.

- Да! – отозвался один из них, видимо, лидер – он держался очень прямо и с достоинством. - Но нам не поверили. Мы увидели Солнце каждый сам по себе, а теперь решили объединиться. Мы сможем многое узнать, и потом попробуем помочь другим восхититься красотою зелёного мира. Ты пойдешь с нами?

- Конечно! - воскликнул Пластик. Он быстро подошел к небольшой группке человечков, маленьких гибких человечков, от которых веяло теплом. Теплом, бескорыстно дарованным Солнцем.

И они шагнули за Штору...

 

 

Л У Н Н А Я   Г Р Е З А

 

Он сидел у раскрытого окна и задумчиво смотрел на призрачный пейзаж. В долгие лунные ночи все кажется таким смутным, непостоянным, словно вот-вот рассеется, исчезнет… А впрочем, оно и вправду исчезнет, стоит прийти утру. Эти деревья будут уже просто деревьями, а не исполинскими образами, напоминающими иногда согбенного человека, а порою кажущиеся просто своеобразной задумкой художника-абстракциониста. Не будет этих притягательных ночных звуков, издаваемых кем-то или чем-то, что оживает ночью. Утром все станет слишком реальным, все обретет свои контуры и очертания. В этом тоже есть своя прелесть, но для него, для поэта, куда притягательнее серебристый холодный свет луны, отражающийся на спокойной глади озера в виде искристой дорожки. И к тому же днем не приходит Она – Лунная греза…

Иногда его спрашивают, откуда берется в его стихах эта музыка, навеивающая мысли о хрустальном звоне водопада, о чем-то спокойном и вечном? Где он в этой беспокойной жизни отыскивает вдохновение, где находит мелодии для своих стихов? «Наверное, вы слушаете классическую музыку?» - интересуются поклонники и просто любопытные. А он лишь молча улыбается в ответ и только пожимает плечами – мол, сам не знаю.

А он знает. Но кто ему поверит, расскажи он, что в эти прекрасные лунные и такие ясные ночи, когда благоухает сирень или что-то тихо шепчет опадающая на землю осенняя листва, или безмолвно кружат волнистые снежинки за окном, - кто поверит, что в такие дивные и редкие ночи он просто садится к окну и смотрит вдаль?

И потом, когда звуки природы начинают потихоньку завладевать им, откуда-то из лунного света возникает прекрасное видение, словно тающая дымка. Может быть, это просто так отражается свет, что возникает чувство, будто само Вдохновение спускается с небес? Лунная греза… Он сам придумал Ей это имя, наверное, оттого, что Она так легка и воздушна, как мерцающий и бледный отблеск луны…

Лунная греза появляется неслышно и внезапно слабо искрящимся облаком света. И сколько он ни пытался, так и не смог подобрать слов, чтобы описать ее. Зыбкое, тающее видение, туманный образ девушки – хрупкой, длинноволосой, в каком-то обволакивающем одеянии до пят… Появляясь, греза медленно приближалась к его окну в неком диковинном танце, и в лунном свете не так легко было различить ее плавные движения. И сколько ни пытался он дождаться того момента, когда Она приблизится к его окну, все равно внезапно засыпал, и на утро, пробудившись у раскрытого окна, с удивлением и досадой смотрел на залитый ярким солнечный светом сад и невольно спрашивал себя: а не приснилось ли это?

А даже если и приснилось – не все ли равно? Какая разница, если в мыслях теперь кружит что-то неуловимое, и так хочется взять лист бумаги и начать писать… А потом с нетерпением ждать новой лунной и такой ясной ночи…

 

 

К   Б Е З Б Р Е Ж Н О М У

 

 

Став взрослым, он поражал всех своей страстью к любому знанию. Его упорству и эрудированности завидовали, казалось, этот человек знает обо всем на свете. Однако странная, непонятная иным жажда познания заставляла его вновь и вновь углубляться в науку и культуру, психологию и медицину…

А ведь в детстве он был таким же, как и большинство своих сверстников: худенький, быстроногий, веселый и ничем особенно не выделяющийся мальчик. Правда, когда он вырос и стал известным, его дед вспомнил два занятных разговора с ним.

 

***

В первый раз это был веселый карапуз, приехавший на недельку в село к бабушке и дедушке.

Они сидели у реки и молча смотрели на ее гладь, прислушиваясь к звукам природы.

- Деда… - позвал внук. – Правда, эта речка безбрежная?

Дед усмехнулся:

- Нет, Женька, не безбрежная. Видишь, вон там - ее берег!

Мальчик кивнул, взгляд его стал задумчивым…

 

***

- А через пару лет я с Женькой побывал на море, - продолжал вспоминать дедушка. – Он подбежал ко мне и говорит: «Наконец-то я нашел безбрежную воду. Берегов нет! Вот как называется безбрежная река – море!». Я поучительно заметил: «Ошибаешься. Тут тоже есть берега, просто они неимоверно далеко». Женька страшно расстроился. Он так хотел найти безбрежную реку, или, говоря проще, реку без берегов. Он продолжал выяснять: «А океан безбрежен?». «Нет, - покачал головой я. – Вряд ли ты найдешь безбрежную реку». А он упрямо возразил: «Найду, вот увидишь!».

 

***

При этом монологе дедушки присутствовал и сам повзрослевший внук, которого теперь мало кто называл просто Женькой. Улыбнувшись, он произнес:

- Ты был прав, дед. Безбрежного и совершенного не существует. Существует необъятное. Человек вечно находится в поиске. И, быть может, реки хотят стать безбрежными. Но к совершенству можно лишь стремиться, достичь его нельзя. А иначе - зачем мы есть вообще? Чтобы стремиться. Это я понял очень хорошо.

- Значит, - дед весело сощурился, - к безбрежному! И это прекрасно…

 

 

И Д И   З А   М Н О Й

 

Линия океана у горизонта окрасилась в огненно-пурпурный оттенок, и небо, сливаясь с ним, тоже мерцало закатными красками. Вода была удивительно спокойна для обычно непокорной, никому не подвластной стихии - казалось, весь мир говорит о вселенской гармонии, о мире и вечности.

Я молча следила за волнами, с легким шорохом подбирающимися к моим босым ступням, и жаркий ветер перебирал мои волосы. Я закрыла глаза, пытаясь слиться с окружающим меня миром, стать его крохотной частицей...

Волны что-то шептали, словно хотели поведать свой опыт, свои тайны и мечты, а я сонно прислушивалась к их тихому рассказу.

 

 

Х Х Х

Ласковые руки поправили ему непокорную челку, длинные проворные пальцы погладили лоб...

-Опять кошмар? – тихо спросила обладательница прекрасных рук. Он, скривившись от боли, с трудом повернул тяжелую голову и взглянул на совсем еще юную, хрупкую до худобы девушку, напоминающую изящной работы фарфоровую статуэтку. Она приподнялась на локте, и тонкий белый плед сполз с ее плеча. Густые каштановые волосы ложились на изящную шею непослушными, встрепанными ото сна, вихрами, в ореховых глазах сквозили беспокойство и жалость.

Он через силу улыбнулся.

-Все в порядке, малышка... – голос прозвучал фальшиво.

-Что тебе приснилось? – не отставала девушка, с тревогой разглядывая его. Он со вздохом перевернулся на спину, уставившись в узорный потолок.

-Да так... Как всегда... - наконец через силу выдавил из себя он.

-В прошлый раз ты ответил точно так же, - вздохнула девушка и, поежившись, натянула плед на худенькие плечи. Помолчав, она попросила: - Сереж, расскажи мне прошу тебя.

Он хмыкнул:

-Начиталась новомодных книг по психологии? Не стоит играть в психолога, Оксанка.

Оксана мягко возразила:

-Любимый, дело совсем в другом. Не упрямься, расскажи. Ты ведь меня знаешь, я не из тех, кто бьет по больному или с умным видом дает глупые советы. Я вообще советов стараюсь не давать.

Сергей молчал, сердито насупившись. Конечно, она в чем-то права.... Ксюша не из тех, кто любит поучать, да и подшучивать над ним она не станет...

-Ладно, - пожал он плечами и растянулся на кровати. – Слушай.

 

Х Х Х

Это были странные сны.

Странные, непонятные и... страшные.

Самым удивительным было то, что сам Сергей непосредственного участия в них не принимал.

В своих снах он способен был лишь думать – никакие физические действия оказались ему не под силу, ведь телом как таковым он тоже не обладал. Порою даже казалось, будто ему принадлежит вся Вселенная, а может быть, он сам является этой Вселенной...

-Я могу все и ничего, - угрюмо говорил Сергей, пытаясь не смотреть на Оксану. – Хочу чего-то добиться, достичь какой-то цели – и не знаю, что для этого сделать! Тела-то у меня нет, а только им я и умею управлять. Хотя, с другом стороны, вся Вселенная, захоти я, подчинится любому моему желанию. Просто я не знаю, как правильно выразить это свое желание.

-А что у тебя за желание? – осторожно спросила девушка, искоса взглянув на него. Сергей нахмурился.

-Не помню, но там, в моих снах, это кажется очень важным. Я пытаюсь позвать кого-то... Все равно кого, просто, чтобы меня услышали, поняли, пришли на помощь... Но меня не слышат, и я просыпаюсь.

На минуту в спальне повисло тягостное молчание, а Сергей, смущенный и оттого злой, в ожесточении теребил край простыни.

-И каждый раз тебя никто не слышит? – нарушил тишину задумчивый голос девушки.

-Не совсем, - признался Сергей. – В этот раз мне показалось, что кто-то меня почти услышал – не хватает лишь маленького толчка.

-Понятно... – протянула Оксана и, обернувшись к нему, внезапно спросила: - Скажи, ты меня любишь?

Сергей растерянно взглянул на нее.

-А потом ты не могла об этом поговорить? – обиженно осведомился он. – Я тебе рассказал о своих кошмарах, а ты, спокойно выслушав, перевела разговор на то, что волнует тебя саму!

Девушка поджала губы.

-Это другое. Я тут ни при чем.

-Да ну тебя! – окончательно рассердившись, Сергей откинул одеяло и поднялся на ноги. Не оборачиваясь, он бросила через плечо: - Люблю. Конечно, люблю. Хотя поговорить об этом можно было бы и потом.

 

Х Х Х

Линия океана у горизонта окрасилась в огненно-пурпурный оттенок, и небо, сливаясь с ним, тоже мерцало закатными красками. Вода была удивительно спокойна для обычно непокорной, никому не подвластной стихии - казалось, весь мир говорит о вселенской гармонии, о мире и вечности.

Я молча следила за волнами, с легким шорохом подбирающимися к моим босым ступням, и жаркий ветер перебирал мои волосы. Я закрыла глаза, пытаясь слиться с окружающим меня миром, стать его крохотной частицей...

Волны что-то шептали мне, словно хотели поведать свой опыт, свои тайны и мечты, а я сонно прислушивалась к их тихому рассказу.

Внезапно мне показалось, что я слышу Голос.

Я открыла глаза и с тревогой обернулась. Пляж был по-прежнему пуст. Нахмурившись, я невольно выпрямилась и плотнее закуталась в толстый шерстяной платок, наброшенный на плечи.

Я зову тебя.

Мне нужна твоя помощь.

Это очень важно.

 

Я схожу с ума? Я в панике поднялась на ноги, однако почему-то не уходила, выжидая.

Ты не сходишь с ума.

Не бойся.

Иди и не оглядывайся.

Идти, куда идти? Все бросить? Но я не могу!

Не обольщайся, твоя роль не так сложна.

Ее возьмут на себя другие, спектакль не остановится.

Твой персонаж не исчезнет, просто актер будет другим.

Но этого даже не заметят. Люди не особенно внимательны.

 

Не вполне понимая, что делаю, я шагнула в сторону моря.

Не физически, нет!

Я зову тебя настоящую.

Иди же, ну! Оставь тело другим актерам.

Я протягиваю тебе руку. Смотри!

И я увидела.

 

Х Х Х

Сергей проснулся в холодном поту, дыхание его было хриплым и прерывистым. Боясь разбудить Оксану (кажется, на этот раз она не проснулась!), он осторожно приподнялся на локте.

В рассеянном утреннем свете лицо девушки казалось трогательно юным. Сергей поправил каштановый локон и беззвучно шепнул:

-Спасибо тебе за помощь!

Все-таки она действительно помогла ему избавиться (как он надеялся) от этих ночных кошмаров. Ведь именно она его услышала – та часть ее души, которая живет в нем самом: заливистый смех и редкое хмурое настроение, ласковая улыбка, лукавый взгляд и сонное утреннее дыхание – все то, что стало дорого ему помимо воли, что, по его убеждению, принадлежит ему без остатка. Она услышала его.

Тихо, стараясь не шуметь, он выбрался из постели и прошел на кухню. Набрав воды прямо из-под крана, жадно выпил – в горле сильно пересохло.

Я зову тебя.

Мне нужна твоя помощь.

Это очень важно.

 

Сергей замер с чашкой в руках. Сон продолжается?

Не бойся.

Просто иди.

Пальцы, сжимавшие ручку, побелели от напряжения, и сделалось очень жарко.

-Я схожу с ума? – вслух спросил он. – Я не могу уйти. А как же... Оксана?

-Сережа?

Он обернулся.

Оксана стояла в проеме дверей, сонная и прелестная.

-Что происходит?

-Ничего...

Голос молчал, и Сергею вдруг сделалось тревожно – кажется, он упустил что-то очень важное. Его звали... Куда?

Ты не узнаешь, пока не сделаешь хотя бы один шаг.

А объяснить я не сумею.

 

Он обернулся к Оксане.

-Ксюша...

Она молча смотрела на него, силясь улыбнуться. Наконец, губы с трудом послушались ее, хотя улыбка получилась немного неестественной.

-Прощай, Сережка... – почти беззвучно прошептала девушка.

-Прости, Оксана... Прости меня...

 

Х Х Х

-Я не понимаю, почему ты решила уйти! – с недоумением сказал Сергей. – У нас ведь все было так хорошо!

-Просто я устала, - отозвалась Оксана. Она стояла перед зеркалом и тщательно расчесывала пышные каштановые кудри. Рядом белела уже собранная сумка.

-Я что-то сделал не так? – допытывался Сергей. – Я тебя обидел? Почему ты уходишь?

Первым ушел ты! А этот Сергей, который сейчас убеждает меня остаться, - это не мой Сережка. Ты просто исполняешь его роль. Сменился актер, персонаж неизменен...

Но я-то любила именно актера!

-Прощай, - холодно попрощалась девушка, взяла сумку и направилась к выходу. У двери обернулась и задумчиво взглянула на него.

То же лицо, фигура, одежда, мимика, голос...

Только взгляд другой.

В глазах появилось что-то новое, и никто, кроме нее, не знает, что прежнего Сергея уже нет...

 

 

 

Д О Р О Г А   К   Б О Г У

 

 

Листва…Осенняя листва… Золотистые листья, медленно кружась, опускаются на землю. Они касаются земли и еще некоторое время как будто светятся изнутри. А потом… Потом они смешиваются с грязью - и теряют себя.

Такие мысли приходили в голову Кате, невысокой молодой женщине с тугим пучком темных волос. Она торопливо шла куда-то, постоянно наступая в осенние лужи на сером асфальте тротуаров. Брызги грязной воды впитывались в плотную ткань ее брюк. Замечая это, Катя недовольно морщилась и старалась идти аккуратнее, что все равно не приносило результата.

Зачем жить, если красота молодости пропадает со временем? Зачем листья падают, если их осенняя прелесть смешивается с грязью?

- Затем, чтобы весной вырасти снова! – раздался сзади чей-то низкий голос. Катя испуганно обернулась. Опираясь на палку, на нее снизу вверх смотрел какой-то древний старик.

- Я что, говорила вслух? – немного успокоившись, спросила она.

Старик усмехнулся:

- Для кого – про себя, а для кого и вслух!

Катя озадаченно нахмурилась, хмыкнула и некоторое время молча разглядывала лучащееся доброй усмешкой лицо собеседника. Не выдержав внимательного взгляда его серых глаз, она опустила голову и глянула на грязный асфальт, на золотистые листья, падающие в лужи.

- Ладно, - наконец словно бы нехотя произнесла она. – Я не буду гадать, кто Вы такой. Просто скажу Вам то, что я думаю. Вот Вы говорите, что листья падают, чтобы снова родиться весной. Но ведь это означает, что они жертвуют собою ради других! Ведь весной родятся вовсе не они!

- Они или не они – ты не можешь этого утверждать, так как не знаешь, - заметил старик и почти сурово добавил: - Не утверждай того, чего не знаешь. К тому же, замечу, это так прекрасно – жертвовать!

- Зато как грустно! Получается, и наша жизнь бессмысленна. Зачем я иду по этой грязной дороге? Я лишь пачкаю свои брюки… Но смысла это не имеет! Не имеет смысла жить, чтобы потом умереть, - Катя почти кричала, словно этим вырывала из души смутную глухую боль. Старик мягко сказал:

- Во всем этом есть глубокий смысл, но ты не сразу поймешь его. Возможно, грязь на твоих брюках появляется как раз из-за того, что ты сама не знаешь, зачем идешь и куда.

- Но в чем смысл нашей жизни? – продолжала говорить Катя, будто и не слыша его слов. - В чем смысл того, что я сейчас иду по этой дороге?

- Ты идешь к Богу. К некоему Абсолюту своей жизни. Если бы мы умели разглядеть звезду, которую Он зажигает над небосклоном жизни каждого из нас, и следовать ей, то мы были бы по-настоящему счастливы, - в раздумье откликнулся старец. – Для этого нужно всего лишь быть внимательным к событиям в своей повседневной жизни и стараться все поступки совершать для Того, Кого не называют.

- И тогда я должна пачкать брюки тоже для него? - ехидно поинтересовалась Катя. Старик спокойно посмотрел на нее:

- Захоти ты - и Он оградит тебя от этой грязи. Мы совершаем для Бога все самые прекрасные поступки. Все зло исходит от нашего неумения направить каждый росток наших дел в русло добра.

Катя удивленно приподняла брови. Она хотела что-то возразить, но не нашлась, что именно. Молча и недоуменно она посмотрела на старца и, встретившись взглядом с его серыми глазами, внезапно немного смутилась. Было в них что-то, чего она понять не могла. «И отчего я решила, что он очень стар?» - вдруг пронеслось в ее голове. Нет, он не стар… Его спина, мгновение назад еще сутулая, выпрямилась, морщины словно разгладились, а в движениях появилась ловкость и гибкость. Он чуть улыбался, наблюдая за Катиным изумлением. Бодро кивнув на прощание, бывший старец легко и грациозно пошел вдоль аллеи, всем своим существом как будто желая сказать: «Твой Абсолют мог бы оградить тебя и от старости…».

Катя пришла в себя только через несколько минут. Ошеломленно оглянувшись по сторонам, она в недоумении прошептала:

- Что это было?

Ей никто не ответил. Впрочем, она и не надеялась на ответ. В удивлении и даже страхе Катя смотрела на улицу, по которой проходила каждый день, но по-настоящему увидела только теперь.

 

1. Наверное, вы правы, незнакомец… - пробормотала она, наконец, впервые за долгое время ощущая на душе покой и умиротворенность. – Как говорится в поговорке, в Бога нужно не только верить, ЕМУ нужно верить. И быть достойной Его доверия…

 

На небе на мгновение вспыхнула звезда. Катя в задумчивости продолжила свой путь, и теперь ни одна капля грязи не смела коснуться ее брюк.

 

 

 

Б О Г   С О Л Н Ц А

 

За окнами маршрутки медленно кружился в каком-то своем причудливом танце снег, и голубовато-белые, огромные, хрупкие снежинки неспешно оседали на землю.

Странно… Снежинки такой небывалой красоты ей видеть еще не доводилось. Хотя… чего не случается под Новый год?

Алина вздохнула и перевела взгляд на сидящего рядом с ней невысокого молодого мужчину, нахохлившегося, словно замерзший воробей. Даже во внешности его проскальзывало что-то от этой невзрачной птицы.

Алина горько усмехнулась краешками губ. Да, услышь она сама себя лет пять назад! Невзрачный? Да он был средоточием ее Вселенной! Гений… Божество…

«Бог Солнца» - это прозвище она дала ему и часто повторяла. А он принимал как должное ее трепет и восторг, хотя помимо нее почти никто не восхищался его творениями. Порою Алине приходило в голову, что и женился-то этот гений на ней, чтобы иметь при себе постоянного обожателя.

Терпения Алины хватило всего на пару лет супружеской жизни, и «Бог Солнца» переименовался в «непризнанного гения». Его абстрактные причудливые картины, чем-то жутковатые, и не вполне понятные и кажущиеся случайно примятыми глиняные «скульптуры» перестали завораживать ее, и все чаще приходила в голову мысль о том, что такая семейная жизнь абсурдна и лишена всяческого смысла. И что держит их друг около друга? Что мешает сделать решительный последний шаг? Ведь у них даже нет детей…

Алина, насупившись, снова перевела взгляд на мелькающие за окном здания, людей, машины...

Нет, до чего же красив снег сегодня! Просто удивительно. Да еще и под Новый год – ведь обычно, как на зло, в эти праздничные дни на улицах царят слякоть и грязь.

А сейчас, глядя на филигранную работу неведомого Творца (ведь кто-то же создает снежинки!) начинаешь подсознательно ждать какого-то чуда… И кажется, что в новогоднюю ночь что-нибудь обязательно произойдет – хотя разумом и понимаешь, что это маловероятно.

«Что действительно плохо в моей семейной жизни с Игорем, - внезапно подумала Алина, - так это то, что наше чувство направлено не друг на друга, а на одну-единственную персону – на него. Ведь он, в сущности, ни разу не признался мне в любви…»

 

ХХХ

Игорь бросил окурок в стоящую рядом со скамьей урну (конечно, промахнулся) и нахмурился. Сегодня 31 Декабря, уже пять вечера, а настроение у него отнюдь не новогоднее.

Алина опять не в духе, без конца ворчит и делает колкие замечания… «Мне еще несколько блюд готовить, а ты без дела шляешься!» - вспомнилась ему последняя ее фраза, и его вновь охватила досада. Без дела! Много она понимает в делах. Да и потом, что ему – картошку чистить? Не мужское это занятие. Так что он поступил разумнее всего – пошел переждать семейную бурю в свой любимый парк. Часам к семи можно будет вернуться. Алина, конечно, немного поворчит, но всерьез портить Новый год не захочет. Она до сих пор наивно верит, что все можно исправить, а отношения снова наладить. И не поймет никак, что нет их уже, отношений-то! Тогда, пять лет назад, ему казалось, что она понимает его, разделяет его устремления и надежды, его планы, казалось, что она готова пойти на многое ради того, чтобы он добился признания и славы. Но теперь он окончательно убедился, что все надежды оказались тщетными. Она – такая же бездарная, как и все остальные… И на самом деле ее мало волнует, что он вкладывает в таинственные и загадочные понятия Вечности и Красоты…

-Какой красивый снег сегодня! – вдруг прервал его мысли незнакомый мужской голос. – Поразительно, как все люди интуитивно ощущают красоту. Все до единого.

Игорь вздрогнул и повернул голову, с изумлением уставился на довольно молодого человека, каким-то непостижимым образом очутившегося рядом. Всего минуту назад парк был абсолютно пуст…

Вздохнув, Игорь принялся холодно разглядывать непрошеного собеседника, досадуя на то, что его собственное мирное одиночество было так бесцеремонно нарушено.

Незнакомец оказался полной его противоположностью, и это вызвало в нем волну раздражения и неприязни. Высокий, с ладной фигурой и копной густых волос цвета майского меда и синими глазами он был неестественно красив. В дополнение ко всему, облачен он был в белоснежную куртку и белые же брюки, отчего Игорь ощутил себя в собственной дубленке грязным и нищим.

-Я с вами не согласен, - пробурчал он, снова отвернувшись. Видеть подобное совершенство оказалось неприятно. – Не все люди ощущают красоту.

-Все, - широко улыбнулся тот. – Если это люди. Человек изначально гармоничен, а значит, прекрасен, в нем заложен принцип красоты. Люди тянутся ко всему, что прекрасно.

Игорь нахмурился.

-А вам не кажется, что если художник – человек будущего, то он видит многие вещи иначе, чем остальные? И его окружение попросту пока не доросло до его работ?

-А кто говорит о понимании? Вот вы разве понимаете, что заложено в структуру каждой из этих снежинок? А вдруг они отображают устройство Вселенной? Разве люди поймут это? Нет, они просто ощутят гармонию, явившуюся основой каждой из них.

-Ну-ну, - как можно небрежнее проронил Игорь, хотя слова незнакомца неприятно удивили его. Раньше он не смотрел на вещи под таким углом зрения. Помолчав, он нашел новый аргумент: - Ну, а возьмем такой пример. Лежит яблоко. С виду нормальное, а внутри червивое. И все, кто видит его снаружи, рисуют спелый сочный плод. А кто-то додумался разрезать его и продемонстрировал червивую сердцевину. Вряд ли его поймут и оценят современники. Но потомки-то воздадут должное! – и он замолчал, довольный своей тирадой. Игорь и сам не понимал, что на него нашло, зачем он спорит с этим странным человеком. Отчего-то ему казалось, что незнакомец каким-то чудом ЗНАЕТ о нем очень многое…

Пару мгновений молодой человек размышлял над его словами, задумчиво глядя на кружащиеся снежинки. Потом сказал:

-Что ж, в чем-то вы правы. Такого художника вряд ли оценят. И его можно назвать новатором, где-то – даже провидцем. Но ничего общего с красотой тут нет. И лично я могу многое раскрыть при помощи гармонии, не демонстрируя червивую сердцевину. Есть разные пути – путь красоты и путь ему противоположный.

Игорь молчал, ошеломленный, не найдя, что сказать. Растерявшись, он неуверенно спросил:

-А абстракционисты? Многие их вещи… не вполне понятны… и не всегда могут считаться красивыми с точки зрения стандартных канонов.

Его собеседник сладко потянулся и одарил Игоря ленивой улыбкой.

-Знаете, я побывал во многих странах, видел тысячи абстрактных картин… И пришел к выводу, что все они являются отображением внутреннего мира, души художника, его тайных мыслей и желаний. А все это часто бывает не слишком привлекательным.

Игорь покраснел от злости, последние слова задели его за живое.

-Ну, вы очень умный, критиковать всегда просто, - едко заметил он. – Что вы сами-то создали?

Вместо ответа незнакомец спросил:

-Как вам нравится этот снег? Нет ни одной повторяющейся снежинки…

-Не уходите от ответа, - скривился Игорь. – Кто вы такой вообще?

Он улыбнулся и, помедлив, сказал:

-Ну… Пожалуй, меня можно назвать Богом Солнца.

-Что?! – от неожиданности Игорь вскочил на ноги, и теперь стоял перед ним, с недоумением и ужасом глядя на него. Таких совпадений не бывает. Откуда он узнал о ласковом прозвище, которым некогда звала его Алина?

Незнакомец тоже поднялся, и Игорю, чтобы смотреть ему в лицо, пришлось задирать голову.

-Так вам нравится снег? – повторил он. Игорь непонимающе кивнул. Тот слегка вздохнул и тихо пробормотал, обращаясь словно бы к себе самому: - Это была нелегкая работа… Каждая снежинка неповторима, и каждая отображает определенную часть космического пространства. В них заложена гармония, и люди чувствуют ее. Да, я проделал неплохую работу.

-О чем вы говорите? – тихо спросил Игорь, почувствовав, что вспотел, не смотря на морозную погоду. Ему вдруг стало страшно – так страшно ему бывало в детстве, когда он оставался один в темной комнате. Незнакомец, будто очнувшись, рассеянно улыбнулся:

-О снеге. Я могу дать вам один совет, Игорь. Никогда не пытайтесь затмить солнце. Никакой фейерверк на свете на это неспособен. Именно поэтому салюты пускают в темное время суток – утром солнце все равно превзойдет их. Будьте проще.

Внезапно Игорю почудилось, что стоящий перед ним мужчина – вовсе не человек. У него не медово-золотые волосы, а белые, и белая кожа, и белая одежда… Он попросту состоит из снега… Из миллиона или даже миллиарда снежинок… Снежинок, не повторяющих узор друг друга…

Незнакомец коротко улыбнулся, в то же мгновение где-то внутри него вспыхнул невидимый вихрь, и вот уже миллиарды снежинок, только что составлявших его тело, разносит по округе стремительный ветер.

Игорь, поежившись, неуверенно оглянулся. Парк снова был пуст, словно безукоризненно красивый незнакомец всего минуту назад не стоял тут, будто все произошедшее оказалось лишь сном, виденьем…

Игорь, еще не вполне пришедший в себя, тяжело и прерывисто дышал, и одиночество, вновь воцарившееся в парке, вдруг начало давить ему на психику.

Он кинул взгляд на часы. Половина шестого… А дома сейчас тепло, и Алина наскоро режет компоненты на традиционное «Оливье» и наверняка пытается придумать, каким бы оригинальным компонентом изменить привычный вкус… И впереди их ждет длинная новогодняя ночь, будет играть любимая музыка, а за окном вспыхивать фейерверки… И можно, сидя у распахнутого окна, вдыхать свежий морозный воздух и разглядывать озаренные разноцветными вспышками салютов кружевные медлительные снежинки, в неслышном танце опускающиеся на землю…

Почему никогда раньше он не думал о том, что если тебя кто-нибудь любит, и если любишь ты, то это особый дар судьбы?

 

ХХХ

Алина устало отвела со лба прядь волос и выключила горелку. Так, осталось совсем немного… Кажется, она ничего не забыла… Хотя, если вдуматься, она зря старается, новогодняя ночь, как это ни прискорбно, на самом деле вовсе не полнится чудесами.

Ну, что ждет ее сегодня? Просмотр телевизионных программ и унылое поедание того, что она с таким тщанием готовила… Игорь будет упорно молчать и откажется пить или, наоборот, выпьет слишком много и начнет разглагольствовать о том, какой он гений. В первом случае она замается, пытаясь хоть как-то разговорить его, найти тему для относительно мирной беседы, а во втором отчается дождаться конца хвалебной тирады.

Да, глупо, конечно, так верить в чудеса. Пора уже повзрослеть и понять, что в жизни не случается приятных неожиданностей и сюрпризов. Возможно, с Игорем лучше вообще расстаться… Пожалуй, после праздников она поговорит с ним на эту тему.

Звонок в дверь прервал ее размышления. Вздрогнув, Алина взглянула на часы и удивленно нахмурилась. Странно… по ее расчетам Игорь должен был вернуться часам к семи, к тому моменту, когда минует опасность быть включенным в работу по приготовлению праздничного ужина.

Пожав плечами, Алина вытерла руки о фартук и прошла в прихожую. Безо всяких вопросов распахнув дверь, она с изумлением замерла, приготовленные слова замерли на губах.

Игорь, запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом и в распахнутой дубленке, держал в руках влажный от тающего снега букет ярко-красных роз.

-Ты никогда… никогда не дарил мне цветов… - наконец с трудом выговорила она, голос плохо подчинялся ей, предательски дрожа. Она вцепилась в косяк двери, боясь упасть.

Игорь замялся и неловко протянул ей цветы.

-Да… не знаю, почему… - смущенно сказал он. – Но сегодня ведь Новый год… И я… я хотел сказать, что люблю тебя…

Елена Вахненко