* * *
В Житомирській області новим брендом може стати ягідництво
* * *
Рамос тренеру Севильи: «Да здравствуют мужики с яйцами»
* * *
1917 року народився Ніколас Орешко —найстаріший живий кавалер Медалі Пошани(США) у 2011-2013 р, українець
* * *
Завод ім.Малишева спростував інформац.про розірвання контракту з Таїландом і готує передачу чергової партії«Оплотів»
* * *
знаєте тих дур, які ревнують хлопця до всього, шо рухається і нє? то я))))) якби могла, ревнувала б і до себе
* * *
Не бажаєш оглухнути - вдавай із себе глухого. © Кен Кізі. "Над зозулиним гніздів’ям"

ВОДКА, ЕБЛЯ, ТЕЛЕВИЗОР

14:23 16.08.2007

Максим Курочкин

 

ВОДКА, ЕБЛЯ, ТЕЛЕВИЗОР


 

Автор считает необходимым сделать следующее разъяснение:

 

Автор не является Героем. Коньяк и личная жизнь автора не имеют ничего общего с Водкой и Еблей. Телевизор (Сони) имеет только отдаленное сходство с телевизором автора (Филлипс). У Героя нет морали, у автора она есть. И даже не одна. Автор практически не использует в своей человеческой и художественной практике обсценную лексику. Автор не умеет неуважительно отзываться о женщинах, что часто приводит его в жизненные тупики. Автор никогда не испытывает творческих кризисов, пишет легко, вдохновенно, выполняет в срок все взятые на себя обязательства. Когда автор слышит слово «шестидесятники», ему, как и многим его ровесникам, хочется блевать.

 

 

Герой. Я старый. Мне 33 года и по науке меня уже 8 лет нельзя ничему научить. После 25 люди не меняются. Все это знают, но принимают только герои. Я герой – это очевидно. Учиться после 25 – напрасно время терять. Мне недавно предложили пойти на курсы – халява, занятия 4 раза в неделю…  Я пошел с дуру, а потом даже не мог вспомнить – чему там учили. То ли английскому, то ли подмахивать каким-то особым тантрическим образом. Зря три месяца потерял. Так вот – надо выбирать. Я же не пидар безвозрастный. Я должен от чего-то отказываться, чтобы прожить в согласии со своим обостренным чувством прекрасного. Когда старый пердун изображает из себя Офелию – это не прекрасно. Но когда он честно и гармонично заявляет – я старый, зажатый жизнью эстет – это вызывает, как минимум, уважение. А сейчас, вот прямо сейчас я буду решать – от кого мне отказаться. Чтобы… Ну, вы поняли.

 

Ебля. Я - ебля. Чего бы он там не говорил, от меня он откажется в последнюю очередь. Поэтому я такая спокойная. Мне ничего не угрожает.

 

Герой. Я сказал – все будет по-честному. Выбирать, так выбирать.

 

Ебля. Поговори.

 

Герой. Заткнись, пожалуйста. Ты же знаешь – я человек практически без принципов. Но если поставить под сомнение мою честность – могу залупиться.

 

Ебля. Буду я молчать, буду я пиздеть как Путин – однохуйственно. От ебли добровольно не отказываются.

 

Герой. Ты так уверена?

 

Ебля. Да, я так уверена.

 

Герой. Так уверена, что даже не скрываешь?

 

Ебля. А чего мне скрывать?

 

Герой. Хорошо. Посмотрим.

 

Ебля. Посмотрим.

 

Герой. А где остальные?

 

***

 

Ебля. Парни, вы в курсе, что один из вас лишний?

 

Водка. Стоп. Было четко сказано – лишний - один из троих.

 

Телевизор. Я тоже так слышал.

 

Ебля. Ну правильно… Но это так – типа - честные выборы. По-правде - в пролете один из вас.

 

Герой. Господа, не слушайте эту мокрощелку. Мне предстоит сложный, отрезвляющий выбор. Но, бля, мамой клянусь – буду выбирать честно…

 

Ебля. Короче, я бы на вашем месте договорилась…

 

Водка. То есть?

 

Ебля. Ну, каждый скидывает по 50 процентов и все остаются.

 

Водка. Я правильно понял – ты предлагаешь нам сократиться наполовину?

 

Ебля. Это самое умное будет. Он серьезно настроен.

 

Водка. А ты останешься как есть?

 

Ебля. Я все равно останусь. Это не обсуждается.

 

Водка. Надо подумать.

 

Телевизор. Я не согласен. Меня и так уже ни в хуй не ставят.

 

Герой. Неправда. Новости, Симпсоны, бокс, лига чемпионов…

 

Телевизор. Ну, согласись, по сравнению с прошлым годом, я в жопе.

 

Герой. Имей совесть. В прошлом году мне капало бабло из театра Красной Армии. А сейчас мне надо упираться, чтобы вас всех содержать.

 

Телевизор. Телевизор тебе не стоит ни копейки.

 

Герой. Дружок… Чтобы ты мог воткнуть свой тонкий гибкий кончик в розетку, кто-то должен заплатить за квартиру, где есть розетка. И при этом не подохнуть с голоду.

 

Водка. И от жажды не подохнуть.

 

Ебля. Я промолчу.

 

Герой. Ты мне все мозги выпил, как этот монстр из этого… Ну… фильм…

 

Водка. Звездный десант.

 

Герой. Вот, звездный десант. Ты меня уничтожил фактически.

 

Телевизор. То есть, ты уже определился с козлом отпущения?

 

Герой. Ничего я не определился. Просто ты начал права качать…

 

Водка. Мне кажется, Ебля предложила хороший вариант. Сбрасываем по 50 процентов и остаемся.

 

Герой. Честное слово ребята, я от безысходности все это затеял. Всех троих я не потяну… Здоровья уже нет – помните, как на Пасху…

 

Ебля. Да мы-то помним. Ты-то сам помнишь?

 

Водка. Я тогда тоже подумал. Ну хорошо, продержится он в таком темпе лет пять. А потом что? Какой-нибудь тромб - и я в пролете. Мне выгодней, чтобы по-стыдному, но подольше.

 

Телевизор. Это ваши подробности. Я с вами не в одной лодке. Убийцы – это вы. А от телевизора еще никто не умирал.

 

Герой. Очень слабо.

 

Водка. Просто наглый пиздеж.

 

Ебля. Не могу не согласиться.

 

Телевизор. Хорошо, допустим. Но статистически – я в лучшем положении.

 

Водка. Как меня достало слово «статистика», кто бы знал.

 

Герой. Я думаю так. Надо как-то все спокойно обсудить, по-порядку. Провести объективную селекцию.

 

Водка. Вот это трезвое предложение.

 

Герой. С кого начнем?

 

Ебля. С телевизора и начнем.

 

Герой. С телевизора и начнем…

 

Телевизор. Ты видел? Слово в слово.

 

Герой. Не зли меня.

 

Водка. Имей совесть, действительно…

 

Телевизор. Ты, что, не видишь? Он под ее дудку пляшет.

 

Водка. Слушай… Здесь каждый за себя.

 

Телевизор. Вот… Из-за таких, как ты…

 

Водка. Освенцим из-за меня, Самашки, Сонгми… Старая песня.

 

Телевизор. Равнодушные! Ненавижу!!!

 

Герой. Ребята, не ссорьтесь. Я… честное слово. Я вас всех люблю.

 

Водка. Мы верим. Не волнуйся так…

Герой. Правда. Ну… не могу больше! Нет моих сил никаких.

 

Телевизор. Хорошо. Я согласен.

 

Водка. Другое дело.

 

Телевизор. Только у меня условие…

 

Герой. Никаких условий.

 

Ебля. Даже интересно…

 

Герой. Что за условие?

 

Телевизор. Первое – бросаем жребий – с кого начинать. Чтобы все было честно.

 

Герой. Ну… можно, почему нет.

 

Телевизор. И еще. Я согласился в этом участвовать, но я требую, чтобы ко мне относились уважительно и непредвзято.

 

Герой. Само собой… Пойми – вы для меня равны абсолютно. У меня нет никаких предпочтений. Стопроцентно честная ситуация.

 

Телевизор. И без мата, пожалуйста.

 

Герой. Как с вами без мата?

 

Ебля. Я, кстати, тоже считаю, что тебе мат не идет.

 

Герой. Да? Ну, может быть…

 

Ебля. Ты ругаешься, как воспитанный мальчик: «Пидор! Бля!» Интеллигентик - первый день в цеху.

 

Герой. Нормально я ругаюсь.

 

Ебля. Неорганично. Скажи.

 

Водка. С пивом потянет.

 

Ебля. Как знаете. Я сказала, что думаю. Ваше дело – соглашаться или нет.

 

Герой. Хорошо, хорошо… Могу не ругаться. Но тогда вы тоже – отнеситесь серьезно. Один из вас сегодня по-любому пойдет на хуй!

 

Ебля. Я даже знаю – кто.

 

Телевизор. Как с вами договариваться!?

 

Водка. Сядь!

 

Телевизор. Это фарс. Я не хочу в этом участвовать.

 

Ебля. Отсутствующий всегда не прав.

 

Телевизор. Почему?

 

Ебля. Не знаю. Так кардинал Мазарини сказал.

 

Телевизор. Да?.. 

 

Водка. Мазарини зря говорить не станет.

 

Телевизор. Я останусь, но…

 

Герой. Три спички. У кого короткая – того первого обсуждаем. А там дальше посмотрим.

 

Водка. Длинная.

 

Герой. Теперь ты.

 

Телевизор. Пускай она.

 

Герой. Какая разница. Тяни.

 

Телевизор. Так и знал.

 

Герой. Спокойно, спокойно…

 

Телевизор. Телевизор это волшебное окно в мир природы, источник знаний, надежный друг в часы душевного упадка…

 

Герой. Спасибо. Полная хуйня.

 

Телевизор. А что ты от меня ждал?

 

Герой. Так, надо, чтобы кто-нибудь нормально выступил…

 

Телевизор. Нет, ну скажи – чего ты от меня ждал…

 

Герой. Слушай, плоская морда, ты меня злишь. Ты все время чем-то недоволен…

 

Телевизор. Конечно, недоволен.

 

Герой. Ты ставишь под сомнение мои просьбы. О чем это говорит? О твоем отношении. Я для тебя – безвольный, не заслуживающий уважения чудак-писатель… Не перебивай. Я объяснил – речь идет о жизни и смерти. Я не могу больше пить, ебаться и смотреть телевизор. То есть я могу. Но я не могу при этом оставаться творческим человеком. Я должен, должен от чего-то отказаться. Если не проделать эту операцию, я просто сдохну. Почему до тебя не доходит? Почему ты не уважаешь мое решение?

 

Телевизор. Как можно уважать человека, который добровольно делает себе дырку в башке? Отказаться от телевизора – это каким безголовым надо быть?

 

Герой. Да кто сказал, что я именно от тебя отказываюсь?

 

Телевизор. Ты не от меня отказываешься. Ты отказываешься от Светочки Ворониной, Флярчевского…

 

Герой. Твой Флярчевский – говно.

 

Телевизор. А Воронина?

 

Герой. Воронина – нет.

 

Телевизор. Что она тебе плохого сделала?

 

Герой. Еще раз повторяю…

 

Телевизор. Ты видел ее ножки?

 

Герой. Ножки… да.

 

Телевизор. Стройные, но не палки какие-нибудь, а крепкие, красивые ноги усталой женщины. Это же чудо!

 

Герой. Разве я спорю.

 

Телевизор. А что ты делаешь? Ты хочешь сказать ей – я больше тебя не хочу, Воронина, ты уволена, ты старая, обдроченная экранная блядь. Ты можешь ей так сказать?

 

Герой. Сейчас она больше в брюках.

 

Телевизор. Не важно. Ты можешь ей так сказать?

 

Герой. Не могу!

 

Телевизор. Все. Тема закрыта. Кто там следующий? Орел – решка – все дела.

 

Герой. Мы с тобой не закончили.

 

Телевизор. Закончили.

 

Герой. Кто выступит? Водка, ты?

 

Водка. Да я бы выступил…

 

Герой. Давай.

 

Водка. Нехорошо мне. После вчерашнего…

 

Герой. Тогда ты…

 

Ебля. А что говорить? Все и так понятно.

 

Герой. Что понятно?

 

Ебля. Один лишний.

 

Герой. Кто?

 

Ебля. Ну не я же…

 

Герой. Не хотите выступать – понимаю. Живи сам и дай жить другим… Так, да?

 

Ебля. Хуй на.

 

Герой. Хотите остаться чистыми. Хорошо. Только потом без претензий…

 

Ебля. Как страшно!

 

Герой. Так, все заткнулись…

 

Водка. Настраивается.

 

Ебля. Сейчас перднет.

 

Герой. Я человек свободной профессии. Я могу не ходить в офис. Жена собирается на работу, а я лежу, жду, когда она уйдет. Потом ненадолго встаю, потом снова ложусь. В моем распоряжении теперь два одеяла и две подушки. Иногда я беру и третью, которая лежит на плетеном икейском сундуке. Когда появляется лиса, я зарываюсь глубже в подушки и песок и ей меня не достать, потому, что лиса меня не видит. Она чует, но достать не может и когда телефон перестает звонить, я выпрыгиваю из норы и бегу босиком к розетке и отключаю телефон. Вечером жена приходит и спрашивает, как я провел день. Я отвечаю – «работал». И это, в общем-то, правда.

 

Ебля. Монолог тушканчика исполнил народный артист Украины…

 

Водка. Суслика, блин.

 

Ебля. Монолог суслика…

 

Телевизор. Кто мне объяснит при чем тут телевизор?

 

Герой. Я объясню.

 

Ебля. Давай лучше я объясню.

 

Герой. Давай.

 

Ебля. Слушай сюда, тринитрон хренов, я тебя не хотела трогать, у меня свои дела, вы мне до одного места… Мне все равно, кого из вас прикончат, но по-человечески я тебе желаю обосраться. Потому, что ты еще ни слова правды не сказал. Все ты прекрасно понимаешь, но прикидываешься тормозом.

 

Телевизор. Всегда мне было интересно – что заставляет человека разевать рот, когда его об этом не просят?

 

Ебля. Будешь смеяться - естественная любовь к справедливости.

 

Телевизор. Это кто говорит? Справедливая Ебля?

 

Ебля. Да, представь себе.

 

Водка. Или объясняй, или ругайся. Что-то одно.

 

Ебля. Объясняю. Своим монологом мужчина хотел сказать, как ему непросто живется, какой он нежный и тонкий инструмент чувствования… Как тяжело ему бывает настроиться на работу и как легко его инструмент разладить. Включить телевизор для такого человека, это как боксеру во время матча начать брови выщипывать.

 

Телевизор. А, что, боксеры выщипывают брови?

 

Герой. Это образ.

 

Телевизор. Образ? А, простите… Это же образ. А я, дурак… Тупой, да?

 

Ебля. Ты тупой, да.

 

Телевизор. Хорошо, я тупой. Вопрос можно?

 

Герой. Пожалуйста.

 

Телевизор. Когда ты перестал читать?

 

Герой. Я много читаю.

 

Телевизор. Я не имею в виду журналы в туалете.

 

Герой. Я писатель, я много читаю. Я изучаю документы.

 

Телевизор. А когда ты последний раз залезал на чердак и, усевшись в продавленное кресло, глотал ломкие страницы, смеясь во весь голос и вскакивая, в моменты, когда персонажу грозит опасность?

 

Герой. Вообще такого никогда не было. Я никогда на чердаках не читал.

 

Телевизор. На полу яркие полосы света, пыль радостная играет, дышать ею весело. Пахнет старым деревом, а ты читаешь и не можешь остановиться. В зубах соломинка.

 

Герой. Не было такого. Я всегда читал на диване. Даже, когда еще не читал лежа. Сидел и читал. Рядом чай и бутерброды и никаких соломинок и пыли… Нет, пыль была, но не та, другая пыль. И солнце. Солнце было. Но никаких чердаков.  

 

Телевизор. Не было в твоей жизни чердака?

 

Герой. Ну, правда – не было.

 

Телевизор. Хорошо, не было. Тогда ответь на простой вопрос… Почему, почему я – монстр и мозгопиец, как ты говоришь… Почему я не поработил тебя, не искалечил – тогда! В детстве? Тебя – ребенка, у которого не было чердака со старыми книгами! Почему, ответь.

 

Герой. Родители запрещали мне смотреть телевизор.

 

Телевизор. Это я позволял им себя запретить. Показывал с утра до вечера  партийные съезды, комбайны и встречи иностранных делегаций… Думаешь, мне приятно было это делать? Неужели ты думаешь, они сумели бы запретить Диснея? Хуюшки. Ты бы плакал, царапался, отказывался есть… Комбайны этого не стоили. А я показывал комбайны. Спроси меня – почему я это делал?

 

Герой. Почему?

 

Телевизор. Я хотел, чтобы ты пришел ко мне в сознательном возрасте, выбрал меня добровольно… Мне не нужен раб.

 

Герой. Сейчас я твой раб.

 

Телевизор. Моей вины в этом нет.

 

Герой. Я неделями мог обходиться без телевизора.

Телевизор. Кроме субботы.

 

Герой. Субботы? 

 

Телевизор. Скрудж Мак Дак.

 

Герой. То есть?

 

Телевизор. Утиные истории. И сурки спасатели.

 

Герой. Ну, когда это было… Еще до армии.

 

Телевизор. На самом деле – после. С двадцати до двадцати четырех лет. Каждую субботу. Дисней. Утиные истории. И сурки спасатели.

 

Герой. Чип и Дейл спешат на помощь.

 

Телевизор. Правильно…

 

Герой. Это я в 24 года был таким?

 

Телевизор. Ты не должен этого стыдиться. Позднее развитие – благословение. Люди будущего будут созревать к сорока годам.

 

Водка. И по сто пятьдесят.

 

Телевизор. Что, по сто пятьдесят?

 

Водка. Жить будут по сто пятьдесят.

 

Телевизор. Ну да…

 

Герой. Хорошо… Считаю, ты сильно выступил. Позднее развитие – моя любимая тема.

 

Телевизор. Я друг тебе.

 

Герой. Канал Дискавери. Уважаю.

 

Телевизор. Аналитические программы… Великие открытия прошлого, загадки мирового океана…

 

Герой. Все, все… убедил. Переходим к следующему.

 

Водка. Тянуть спички не будем?

 

Герой. Не будем.

 

Водка. Ну хорошо…

 

Герой. Сразу – по существу.

 

Водка. Сразу – по существу. Без водки жить нельзя.

 

Герой. Почему это без тебя нельзя жить?

 

Телевизор. Можно.

 

Водка. Можно… Но… Сложно.

 

Герой. Ты собираешься свою защиту строить на народных поговорках?

 

Водка. А что такое?

 

Герой. Ты не уважаешь меня, не уважаешь своих коллег…

 

Водка. Почему? Уважаю.

 

Герой. Не уважаешь. Потому, что ты - царь. Уверенность в каждом жесте, в каждом слове. Я для тебя никто, мои интересы, интересы театра для тебя - пыль.

 

Водка. Ты говоришь эмоционально, но бездоказательно.

 

Герой. Я герой. Да? Но по сути у меня своей воли нет. Я – не актер, я писатель. То есть, я актер… Но больше писатель. Ну, процентов на 80. Но выгляжу, да, как актер. И как актер я буду тут всем впаривать свои мысли еще какое-то время, а как писатель я вот прямо сейчас отложу ноутбук, кстати, как ты считаешь, это плохо отражается на яйцах, если на них ноутбук лежит?..

 

Ебля. Плохо.

 

Герой. Я так и думал. Надо что-нибудь придумать… Не понимаю, почему не выпускают столики специальные – доска с зажимами – чтобы писать и яйца не нагревались? И какой-нибудь слой из фольги – от излучений. Икея! Ау! Где яйцезащитные экологичные столики?

 

Ебля. Не отвлекайся.

 

Герой. Так вот, я прямо сейчас отложу ноутбук, сниму его со своих насквозь пропитанных электричеством яиц и пойду в ближайший ларек. Люди! Это я еще не пошел. Люди капиталисты – обращаюсь к вам. Потому, что других уже не осталось. Мало шансов, что эту пьесу поставят в Северной Корее или на Кубе. Люди капиталисты! Братья! Это я еще трезвый. В Москве больше не продают водку в маленьких ларьках. Местные говорят – в палатках. Но я не местный, поэтому говорю – в ларьках. Теперь под домом можно купить только пиво, а за водкой надо идти еще метров 150-200. Я жил уже на многих квартирах и везде это расстояние приблизительно одинаковое. Раньше водку продавали в передвижных торговых точках. Теперь только в магазинах. Это очень… плохо. Братья! Я знаю, что у вас с этим делом тоже не все слава богу. Но вы привыкли, смирились. А для нас это еще рана. Мне больно ходить эти 200 метров, когда я вспоминаю, как замечательно было покупать водку прямо под домом. Всего несколько лет назад. Я это спокойно сейчас говорю, но на самом деле, я плачу. Переходим к ебле.

 

Водка. Со мной – все?

 

Герой. С тобой все.

 

Водка. То есть как? Я ничего не успел сказать в свою защиту.

 

Герой. Какая может быть защита? Из-за тебя я задержал написание пьесы для уважаемых театральных партнеров на целую вечность. Потерял нескольких невест, потерял время, деньги, талант, совесть, смысл, в глазах - силикатный клей, голова болит хотя и раньше болела но не так, я туп, доступен, полюбил подонков, не написал все, что можно не написать, умело выделяю время на опохмел, чтобы никто не заметил… Мне смешны люди, которые пьют виски. Потому, что водка дешевле, есть еще портвейн. Прошла неделя – на столе бутылка виски, я говорю – ОК – но ни в коем случае не плати за этикетку. Никаких Блэк Лэйблов. Не чувствуй себя бедным – экономь. Алкоголик должен жить долго. Чтобы жить долго нужны деньги. Объявляю месяц трезвости – только прекрасные чилийские вина. Поджимают сроки. Подвожу людей. И еще Австралия – да! Французы из последних сил держаться, итальянцы давно в жопе. Старые регионы изживают себя. Не ждите, что я буду переплачивать за неореалистов и Вечный хуев город. Ничего крепче 18-ти… 42-х… 45-ти… Белые, красные, как могут люди пить сладкую крепленую мерзость? Невозможно купить спирт. Но я купил. Кому интересно как – подойдете потом. У меня есть жена. Вот – еще есть. Уже нет. Все можно вернуть. Ничего нельзя вернуть. Мне легче, с каждым днем легче. Столько раз я нажимал на этот значок. Майкрософт ворд. Майкрософт ворд – обман, Гейтс – обман. Он несчастный человек, я чувствую это. Клик, клик, клик – без толку. Ни года без строчки. Я люблю жену. Я не могу это терпеть, я должен выпить. Я чувствую водку! Водка мой враг.

 

Водка. Бред.

 

Телевизор. А раньше почему молчал?

 

Герой. Еблюшка, душа – тебе слово.

 

Ебля. Дружочек, ты знаешь – мне-то есть что сказать.

 

Герой. Ну так скажи.

 

Ебля. Ты этого хочешь?

 

Герой. Ну, конечно… Нет. То есть хочу. Но…

 

Ебля. Ты не готов?

 

Герой. Нет, готов. Ну, если честно, не совсем.

 

Ебля. Ну тогда зачем? Ведь нет никакой специальной необходимости.

 

Герой. Есть.

 

Ебля. Нет.

 

Герой. Надо доказать самому себе, что я могу говорить правду.

 

Ебля. Зачем?

 

Герой. Ну, не знаю. Толстой мог.

 

Ебля. Не хочу тебя шокировать. Но…

 

Герой. Я не Толстой???

 

Ебля. …у тебя кетчуп на щеке.

 

Герой. Спасибо.

 

Ебля. Что ты хочешь?

 

Герой. Расскажи – как, сколько, с кем и почему ебется герой?

 

Ебля. Я могу.

 

Герой. Ну… расскажи.

 

Ебля. Хорошо.

 

Герой. Давай.

 

Ебля. Я расскажу.

 

Герой. Чего ты боишься?

 

Ебля. Я боюсь?

 

Герой. Не я же…

 

Ебля. Хорошо.

 

Герой. Вперед!

 

Ебля. Ну…

 

Герой. Все, все – только все!

 

Ебля. Все расскажу.

 

Герой. Не надо так волноваться. Я тебе не мешаю.

 

Ебля. Почему, как, сколько и с кем… герой?

 

Герой. Да -  почему… и так далее. Всю правду.

 

Ебля. Хорошо. Сейчас… Александр Володин. «Нас матери на руки сдали».

Нас матери на руки сдали

короткой победной войне.

Нам скорбно доверился Сталин.

Кому это нам? Это мне.

 

Как мины постыло скрежещут,

как женщины мучат во сне.

Нам век не хватать будет женщин.

Кому это нам? Это мне. 

 

Герой.

 

Телевизор. Чего он молчит?

 

Водка. Не знаю.

 

Телевизор. При чем тут Сталин?

 

Водка. Не знаю.

 

Телевизор. При чем тут Сталин?

 

Ебля. Сталин тут ни при чем.

 

Герой. Сталин тут ни при чем. 

 

Телевизор. А сейчас он почему замолчал?

 

Герой. Переходим к финальной части дискуссии.

 

Телевизор. То есть Еблю мы обсудили?

 

Герой. Еблю мы обсудили.

 

Ебля. Обсудили.

 

Телевизор. И вам все понятно?

 

Ебля. Да.

 

Герой. Мне все понятно.

 

Телевизор. А мне – нет. Нам понятно?

 

Водка. Нет.

 

Телевизор. Нам не понятно.

 

Герой. Что именно вам не понятно?

 

Телевизор. Фарс! Фарс! Это фарс! Я предупреждал. Это фарс! Мы участвуем в фарсе.

 

Герой. Что именно вы не поняли?

 

Телевизор. Голос – как изменился!!! А?

 

Водка. Такое ощущение, что святое что-то затронули!

 

Герой. Вы не поняли стихотворение гениального поэта и драматурга Александра Володина?

 

Телевизор. Да, мы не поняли стихотворение гениального поэта и драматурга Александра Володина. Мы не поняли?

 

Водка. Мы не поняли. Сталин и ебля! Какая связь?

 

Телевизор. Это мы как раз поняли, что никакой связи. Но при чем тут все остальное?

 

Герой. Александр Володин. Фронтовик. Поэт. Прошел всю Вторую Мировую войну. Важный мотив творчества – прожить несколько жизней. За тех, кто не живет, за убитых, за растерзанных пулями и человечеством. Прожить, пролюбить, проебать в конце-концов. Что вам, суки, непонятно?

 

Телевизор. Непонятно, с какого перепугу ты вообразил себя Володиным?

 

Герой.  Я не говорю, что я Володин. Я не Володин, к сожалению. Он был суперталант, идеальный человек. Бог практически. Я его больше всех уважаю. Больше Вампилова.

 

Телевизор. Ты! Не! Володин! Дерьмо ты!

 

Герой. По сравнению с Володиным я – дерьмо!

 

Телевизор. Дерьмо! Без сравнения даже. Просто дерьмо.

 

Герой. Да не спорю я, не спорю…

 

Телевизор. Так о чем тогда разговор? Ты дерьмо. Это твоя проблема.

 

Герой. Я дерьмо. Но это ваша проблема. Потому что один – все равно лишний.

 

Телевизор. Ты можешь хоть от всех избавиться. Тебе это не поможет.

 

Герой. Возможно.

 

Телевизор. Точно не поможет. Ты уже за гранью добра и зла. Никакого удовольствия, что на меня подсел такой долбодуй.

 

Герой. Тем обиднее будет видеть, как радуются те, кто останется.

 

Ебля. Гуд бай лайф, гуд бай хэппинэс!!!

 

Водка. Тебе так весело?

 

Ебля. А чего мне огорчаться.

 

Водка. Конечно, тебя он не выгонит.

 

Ебля. Не выгонит.

 

Герой. Да почему вы так решили? Я давал повод усомниться в моей беспристрастности?

 

Телевизор. Тысячу поводов! Тысячу!

 

Герой. Если хотите знать, ебля – мой бич.

 

Ебля. «Выпили. Чтоб тот, кто уцелеет,

помнил этот день оглохший, белый

и домой вернулся и за друга

две хороших жизни пережил!

 

У него в спине была воронка.

Мелкая воронка, но насквозь».

 

Герой. Не изводи ты меня своим Володиным. Я не хочу больше так чувствовать, не хочу. Не могу! За убитых отработали шестидесятники. За всех – с перебором даже. Двадцать первый век! - ебаться уже неприлично. Жизнь это не только… И не столько ебля… Жизнь это и… общение. И стратегии и гоночные симуляторы… НХЛ, НБА, ДВД, Достоевский…

 

Водка. Изучение иностранных языков…

 

Герой. И не обязательно нажираться.

 

Водка. Не обязательно. Посидели – выпили. Нормально.

 

Герой. Я лучше сделаю рамку, в гости схожу.

 

Ебля. В гостях будут девушки.

 

Герой. С женой схожу! Можно и без ебли обойтись… Было бы желание.

 

Ебля. Ну, ну.

 

Герой. Я поэт, сука. Ты этим пользуешься. Я не могу не ценить отклонения. Я влюбляюсь в таких, что мамочка мия! Во всех влюбляюсь. В красивых тоже влюбляюсь. Посмотри, посмотри на эти лица… Это же катастрофа! Вечную жизнь…  Да что вечную жизнь!? Я зарплату отдам за одну поебку. Жена… 

 

Ебля. Ты не получаешь зарплату. Ты получаешь гонорары.  Такой ты у нас непростой.

 

Герой. Гонорар не отдам.

 

Ебля. Жены у тебя уже нет.

 

Герой. Гонорар не отдам. Зарплату отдал… бы. Гонорар не отдам.

 

Ебля. А если зарплата больше гонорара?

 

Герой. Не важно – это психология. Зарплату отдал бы, гонорар – не могу. Не смог бы.

 

Телевизор. Слушай, дядя, а ведь ты порочный тип.

 

Водка. Жену ты просто проебал. Очень несправедливо и неккоректно с ней поступил.

 

Герой. Но я все равно верен ей. Вопреки фактам. Веришь?

 

Водка. Верю.

Герой. Факты – говно.

Водка. Безусловно.

Герой. Я люблю жену, я ей верен, я… Ты не подумай. Я тут на себя наговариваю. Создаю образ мятежного еблезависимого перца… Но это не так, это видимость…  В душе я – теоретик. Умеренный театральный деятель, спокойный натурал-краевед. Конечно, если судить человека по фактам… Тогда, да – мятежный перец! Но это будет ошибка. В душе я – внеполовой человек.

Телевизор. Просто ангел в овечьей шкуре.

Герой. Хорошо сказано. Именно – ангел в овечьей шкуре… Ты сам не понимаешь, как ты глубоко сказал… Ангел в овечьей шкуре. Очень глубоко. Очень глубоко, очень… Очень глубоко. Подумай над тем, как ты хорошо сказал. 

Ебля. Вообще, это такая опасная, такая пронзительная тема. 

Водка. Ты о чем?

Ебля. Я о душе.

Телевизор. Душа – говно.

Ебля. Высокая душа...

Телевизор. Тем более говно.

Ебля. А вы - абортыши цивилизации. Если он попадет на необитаемый остров, то ни водки ни телевизора там не будет.

Телевизор. А ебля будет?

Ебля. А я буду.

Водка. Хороша ебля на необитаемом острове.

Ебля. Качество - это другой вопрос.

Телевизор. Тогда при чем тут необитаемый остров?

Ебля. Проехали.

Телевизор. Признай, что это было не в кассу…

Ебля. Ничего я не буду признавать.

Герой. Ебля, подруженька… Знаешь что – иди на хуй!

Ебля. То есть?

Герой. Я вот сейчас остро понял – от тебя все мои человеческие и любовные разочарования.

Ебля. Не смеши.

Герой. Ты моя главная проблема.

Ебля. Ха-ха.

Герой. Я тебя больше не хочу знать.

Ебля. Ты серьезно?

Герой. Уйди, уйди, уйди… Оставь меня… Оставь, пожалуйста…

Ебля. Я не уйду.

Герой. Давай расстанемся друзьями. У меня с тобой много хорошего связано. Давай сохраним хотя бы воспоминания, простим все друг другу…

Ебля. Тебе 33 года. Как ты без меня будешь жить?

Герой. Уж как-нибудь проживу. Ценю твою заботу.

Ебля. Ты не сможешь.

Герой. Ты же знаешь, я – придурок. Если в голове что-то щелкнет, меня не остановить. Проживу и без ебли. Жил же я без мяса.

Ебля. Две недели.

Герой. Пускай две недели. В принципе – жил?

Ебля. Жил.

Герой. Уходи.

Ебля. Не уйду.

Герой. Уйдешь.

Ебля. Не уйду.

Герой. У-хо-ди!

Ебля. Я не могу.

Герой. Последний раз говорю.

Ебля. Ты не можешь меня выгнать.

Герой. Почему?

Ебля. Я не ебля.

Герой. А кто ты?

Ебля. Я твоя жена. Я не хотела тебе говорить.

Герой. Жена?

Ебля. Да, жена.

Герой. Не понимаю…

Ебля. Ты думал, что я – это ебля, а это я – твоя жена.

Герой. Моя жена? А я тебя хотел выгнать?

Ебля. Представляешь, а ты меня хотел выгнать… Не выгоняй меня.

Герой. Как я тебя выгоню? Я думал, что ты просто ебля, а оказалось, что ты моя жена.

Ебля. Да.

Герой. Я тебе верен.

Ебля. Я знаю.

Герой. Но я придурок.

Ебля. Я знаю.

Герой. Я поэт.

Ебля. Я знаю.

Герой. Что мне делать? Все равно с еблей надо что-то решать. Жизнь катится под откос.

Ебля. Просто скажи: ебля значит жена.

Герой. Ебля значит жена. Так просто?

Ебля. Так просто.

Герой. Ебля значит жена.

Ебля. Все остальное мандавошки.

Герой. Все остальное ма… Ма…

Ебля. Мандавошки.

Герой. Ма…

Ебля. Соберись. 

Герой. Ма… Не могу.

Ебля. Ебля значит жена. Все остальное мандавошки.

Герой. Ебля значит жена…

Ебля. Этого недостаточно.

Герой. Ебля значит жена.

Ебля. Все остальное…

Герой. Все остальное… Ебля значит жена. Этого недостаточно?

Ебля. Нет.

Герой. Послушай. Луноход-1 знаешь? Это 70-й год, это последний год 60-х. Я родился. То есть фактически я - шестидесятник. Последний.

Ебля. Ну и что. Зачем тебе это нужно?

Герой. Не знаю. Зачем-то нужно.

Ебля. Если будут собирать команду обанкротившихся говночистов, ты тоже в нее запишешься, да?

Герой. Мы были детьми в 70-х. Сейчас мы болтаемся между довольными поколениями, как нелепые верблюжьи яйца. Мы никто, нас нет - мы работаем в рекламе и журналах, мы архаичные, возбужденные крабы. Мы не сосем у Земли, хотя нам тоже хочется. Наши простыни не испачканы нефтью. Только спермой бывших мужчин наших женщин. Мы здороваемся за руку с друзьями, которых не пустили даже в рекламу. Нам нравится запах их ладоней. Мы слизываем с них кровь. Мы могли быть, мы должны быть на их месте. Нас уже нет, нас не было. Но мы будем. Только мы и будем! Потому, что без веры, без земли и нефти – мы – свободны. Нас не купить, мы продаемся только за деньги. О нас сложат легенды. Мы древние боевые роботы на планете плюшевых одноразовых наследниц. Мы используем возможности наших компьютеров только на 10 процентов. В нашем поколении нет юристов. Мы – дивизия СС «Маленький принц»! Мы – отборные брежневские донкихоты и яйцекруты! Мы свободны от марки, стиля, морали, коллективных писем, передовиц, хуиц, новинок и хуинок. Как в древности, как в каменном веке нами правят простые боги – Водка, Ебля и Телевизор. Мы рыцари без цели и мечты, наши сегуны облажались, на нашем знамени - старый добрый триппер! Мы скачем на подержанных Тойотах в Вечность. Мы дарим надежду нашему виду. Поэтому не надо заставлять меня плохо отзываться о женщинах.

Ебля. Не можешь назвать мандавошек мандавошками – не надо. Я тебя не буду заставлять. Чтобы ты не думал, что я у тебя пиздоватая.

Герой. Я так не думаю.

Ебля. Чтобы не думал.

Герой. И в мыслях не было.

Ебля. Просто пойми – я хочу тебе помочь. Я верю в тебя, ты мне дорог. Но ты очень, очень странный. Ну, согласись – они тебе нравятся.

Герой. Это не повод их так называть…

Ебля. Но если они так называются?

Герой. Все равно.

Ебля. С тобой очень тяжело. Ты разговариваешь с официантками и бабками у синих передвижных туалетов. Это патология.

Герой. Может я просто разговорчивый?

Ебля. Ты не разговорчивый, ты ебливый.

Герой. У меня ничего не было с туалетными бабками.

Ебля. А с официантками?

Герой. Не было.

Ебля. А почему так неуверенно?

Герой. Не было.

Ебля. Было. У тебя было со всеми, с Памелой Андерсон у тебя было.

Герой. Не было.

Ебля. Поклянись.

Герой. Клянусь мамой.

Ебля. Я тебе не верю. У тебя было с рекламой шампуня.

Герой. С рекламой шампуня было. Не отрицаю. А с Памелой Андерсон не было.

Ебля. Прекрати ее выгораживать.

Герой. Хорошо. Было.

Ебля. Ну вот видишь.

Герой. Случайно получилось.

Ебля. А ты мамой клялся. Поросенок.

Герой. Погорячился.

Ебля. Герой мой! Если ты не поймешь простую истину, что Памела Андерсон это не ебля, тебе придется тяжело в жизни.

Герой. Ебля это жена.

Ебля. Правильно. Ебля это жена. А одноклассницы и прекрасные задатые актрисы из театра Красной Армии – это не ебля.

Герой. Прекрасные актрисы это не ебля.

Ебля. Футбол, мультики, пиво, стратегии, загадки Третьего Рейха - это не ебля.

Герой. Это – мандавошки!

Ебля. Коллеги это не ебля, первая любовь это не ебля…

Герой. Вторая любовь это не ебля…

Ебля. Девушка попутчица…

Герой. Она чемпион по мотокроссу.

Ебля. Пускай она даже по отсосу чемпион. Она не ебля. Ебля это жена.

Герой. Ебля это жена.

Ебля. Женщины, с которыми ты поступил нехорошо и женщины, с которыми ты поступил плохо – это не ебля. Что бы там не вякала твоя совесть.

Герой. Ебля это жена.

Ебля. Ты! Ты! Ты же свободен. Тебе не надо дружить с Рублевкой и хуевкой, ты не обязан стирать штаны каждый месяц, ты можешь спать в носках и не подходить к телефону… Ты свободен даже от собственного резюме, от бедных и богатых поэтов, ты частный самонадеянный алкаш, ты твердо и гордо стоишь на ветру охуительных возможностей… Ты плюешь этому ветру в лицо…

Герой. Не всегда, к сожалению.

Ебля. Пускай, не всегда! Ты не робот.

Герой. Я не робот.

Ебля. Ты не робот, да. Но зачем ты так унижен посторонними ляжками? Почему любая более-менее умненькая дурочка имеет над тобой такую силу? Зачем тебе чужие бездонные карие глаза, когда у тебя есть бездонные карие глаза жены? Смотрись в них, сука, там все есть… Стань, наконец, свободным.

Телевизор. Вам не надоело?

Ебля. И не бросай меня. Я ведь буду только хуже.

Водка. Але, имейте совесть…

Герой. Да как я тебя брошу.

Ебля. Не бросай меня.

Герой. Ты меня не бросай.

Ебля. Я тебя не брошу.

Герой. Любимая.

Ебля. Любимый.

Водка. Чувство меры кое-кому изменило.

Телевизор. Если они поцелуются, я блевану. Бэ-э-э.

Водка. Страшна любовь, блядь.

Герой. Ничего, ничего… Я про вас не забыл.

Телевизор. Не надо пугать только. Все, отбоялись.

Водка. Большой мир, много людей…

Герой.  Сегодня я посмотрел в зеркало. Там… Там был одуревший от новостей и рекламы, спившийся, ебливый, влюбленный в жену зверек. Я подумал – неужели удача? Неужели есть счастье и для воспитанного мальчика? Вам этого не понять. Это прекрасно. Это прекрасно, как небо. Это честный, выстраданный пиздец – это свобода.

Водка. Я не понял – какая мораль?

Телевизор. Все остаются на своих местах. Правильно?

Герой. Правильно. Пока правильно.

Телевизор. Надо было нервы портить.

Герой. Ты первый на вылет.

Телевизор. Ха-ха!

 

ЗАНАВЕС

Максим Курочкин